ПРОБЛЕМЫ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ И
ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ
И ИХ РЕШЕНИЕ В РОССИИ

Хильчевская Р.И., к.б.н.,
Объединенный научный совет РАН по проблемам экологии

Сафонов П.И., к.т.н.,
Институт проблем управления РАН

Москва - 1994

КОНЦЕПЦИЯ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ

В ряде документов Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро 1992 года констатируется, что экономические системы рыночного регулирования (капиталистическая) и централизованного государственного планирования (Восточная Европа и бывший СССР) показали свою несостоятельность, вылившуюся в глобальный кризис биосферы, основывающийся на отрицательных экологических последствиях хозяйственной деятельности человека.

Как альтернатива неограниченному экономическому росту, приведшему к деградации биосферы, рассматривается и обсуждается концепция устойчивого развития, или иными словами, экоразвития [1]. Устойчивое развитие - это модель социально-экономической жизни общества, при реализации которой удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения людей достигается без лишения такой возможности будущих поколений. Обеспечение устойчивого развития требует не просто инвестиций в экологию или каких-то новых технологий, но прежде всего социальных новаций, смены приоритетов и целей развития цивилизации [2].

По сути цельной достаточно продуманной концепции устойчивого развития не существует. В Рио-де-Жанейро были сформулированы проблемы устойчивого развития и поставлены задачи их решения. Что же касается средств решения, то их следует разрабатывать применительно к каждой стране с учетом уровня развития экономики, культуры, традиций и других особенностей [3]. Главный принцип устойчивого развития (сотрудничество стран и цивилизаций для достижения баланса их интересов на основе согласия) может быть реализован только в случае серьезного адекватного анализа каждой страной своей культуры, осознания ее духовных основ, системы национальных ценностей, механизмов "открытости", "адаптивности" и "иммунитета" [4]. Уже в ходе работы Конференции ООН в Рио-де-Жанейро выяснилось, что Запад терпит неудачу, навязывая Югу и Востоку свой опыт и свое видение будущего развития мира, ибо единство мира невозможно без его разнообразия, без уважения к сформированным историей национальным ценностям других народов [5].

Хотя все отмечаемые в мире тенденции ухудшения окружающей природной среды распространяются на российские пределы [6], Россия с ее огромной территорией, тысячелетней культурой, сохраняющая традиционный тип евразийской цивилизации, сочетающей личностные и коллективистские нравственные начала, больше, чем любая другая крупная страна мира подготовлена к восприятию устойчивой модели развития.Потому, что ни одна страна в мире не располагает такой совокупностью потенциальных возможностей (богатство природных ресурсов, масштабы жизненного пространства и экологического резерва, уровень развития базовых отраслей промышленности, образования и науки), дающих возможность рассматривать ее как один из ведущих центров мира по стабилизации окружающей природной среды и ее сохранению [7].

Одновременно с эволюцией концепции устойчивого развития на Западе идет процесс становления основного инструмента устойчивого развития, новой отрасли традиционной экономики, получившей название экологической экономики. Цель настоящей работы - рассмотреть основные направления исследований этой новой отрасли знаний и перспективы ее развития в России.
 

ЧТО ТАКОЕ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА?

Концепция устойчивого развития предполагает смену парадигм традиционной экономики, гуманизацию и экологизацию ее главных принципов, поиск общих подходов и согласованности концепций развития экологических и экономических систем. За прошедшие годы этот поток экологического и социально-экономического сознания научной общественности вылился в новую междисциплинарную область прикладной науки - экологическую экономику.

Экологическая экономика - новая область исследований, имеющая дело с отношениями между природными экосистемами и социально-экономическими системами в самом широком смысле, отношениями решающими для многих нынешних проблем человечества, также как и для построения устойчивого будущего [8].

Одно из существенных отличий этой синтетической науки от традиционной экономики и экологии - более масштабный и долгосрочный подход к деятельности человечества в пространстве и времени, включающий целую сеть взаимодействий между экономическими и экологическими системами различного уровня [9]. Центральными об ектами традиционной экономики являются индивидуальные потребители. Их вкусы и предпочтения считаются определяющими, а, значит, и доминирующими. Природные ресурсы благодаря техническому прогрессу и кажущейся бесконечной замещаемости полагаются по существу безграничными. Концепция экологической экономики построена на иных принципах, рассматривающих людей как один, хотя и важный компонент целостной эколого-экономической системы. Люди в этой системе занимают одно из основных мест потому, что они ответственны за понимание своей собственной роли в общей глобальной системе биосферы, в сохранении и управлении ею для достижения устойчивости. Эта идеология ближе биоцентричному экологическому мировоззрению, в рамках которого природные ресурсы не считаются безграничными, а человечество рассматривается как один из биологических видов. Но в отличие от биоцентричного экологического взгляда экологическая экономика полагает, что человеческие предпочтения, взгляды, технология и культура должны совместно эволюционировать с природой и отражать широту экологических возможностей и, что важнее, экологических ограничений, т.е. взаимную значимость культурного и биологического развития.

Эволюция, как процесс изменений в сложных системах через выбор передаваемых характерных черт - основное понятие как в экологии, так и в экологической экономике. Развитие подразумевает скорее наличие динамической и приспосабливающейся неравновесной системы, чем статически равновесной, часто принятой в традиционной экономике, [8]. Для того, чтобы жить достойно, согласно экологической экономике, люди должны научиться больше ощущать биоцентрическую перспективу и обращаться с другими нашими биологическими собратьями на основе уважения и справедливости. Если макроцель выживания биологических видов в экологии аналогична цели устойчивости, правда, она ограничивается отдельными видами и не затрагивает всю систему, то основной целью традиционной экономики на макроуровне является не устойчивость, а непрерывный рост. Такая перспектива привлекательна сиюминутными выгодами и опасна конечными результатами: для развития экономики необходимо все больше и больше природных ресурсов, но чем больше ресурсов потребляет экономика, тем меньше возможностей для экономического роста [10]. Главной целью экологической экономики является устойчивость целостной эколого-экономической системы планеты. Обычные науки чаще всего рассматривают поведение систем на макроуровне, как простое интегрирование большого числа микроповедений. Экологическая экономика исходит из признания двусторонних зависимостей микро- и макроуровней: социальная организация и культурные институты на более высоких уровнях пространственно-временной иерархии должны сглаживать конфликты, возникающие при достижении микроцелей развития на более низких уровнях и наоборот.

Основными направлениями исследований в экологической экономике являются:
1) устойчивость как поддержание систем жизнеобеспечения;
2) оценка природных ресурсов и природного капитала;
3) макроэкономический учет в эколого-экономической системе;
4) создание инновационного инструментария для управления природопользованием;
5) эколого-экономическое моделирование на локальном, региональном и глобальном уровнях [8].
 

УСТОЙЧИВОСТЬ КАК ПОДДЕРЖАНИЕ СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ

Устойчивость как поддержание систем жизнеобеспечения предполагает определение такого об ема потребления, который, не разрушая капитальных запасов, включая и запасы "природного капитала", т.е. природных ресурсов, мог поддерживаться на уровне неопределенно долго во времени. Поэтому актуальной является разработка механизмов устойчивого развития с помощью которых человечество может существовать в ряду поколений при процветании каждого человека в отдельности. При этом развитие культуры общества остается в пределах некоторых границ, чтобы сохранить разнообразие, комплексность и саморегулирование жизнеобеспечивающих экологических систем.

Экономический рост, который является прежде всего количественным ростом, не может быть устойчивым бесконечно на конечной планете. Вместе с тем экономическое развитие, при котором улучшается качество жизни без увеличения потребляемых ресурсов, может быть устойчивым. Это одно из главных направлений исследований в экологической экономике. Примером отечественной разработки в этой области может быть работа [2], где предлагается путь перехода от традиционной экономики, отличающейся суверенным характером и целями, не всегда совпадающими с целями общества, к экономике устойчивого развития, органической части социально-экономической системы. В рамках этой системы природные блага и человеческий труд утрачивают прежний ресурсный статус, превращаясь во внутренние факторы социально-экономической системы. Вся хозяйственная деятельность становится особой разновидностью "естественных" процессов и обслуживает социально-экономическую систему подобно тому, как сердце и печень обслуживают организм человека.

В экономике запасы капитала включают основные активы (здания, оборудование), выступающие как средства производства. Природный капитал - это земля, атмосфера с ее компонентами, флора и фауна - все то, что вместе взятое формирует основу всех экосистем, ценозов и биогеоценозов. Эти запасы природного капитала используют первичные источники энергии (солнечный свет, например) для того, чтобы произвести целый спектр экосистемных услуг и физических потоков природных ресурсов. Потоки природных ресурсов - добытый уголь и нефть, древесина и выращенный урожай. Большинство экономистов рассматривают природный и антропогенный капитал как взаимозамещаемые. В этом случае ни тот, ни другой не являются ограничивающими факторами. Экологические экономисты природный капитал и созданный человеком рассматривают как взаимодополняющие, что позволяет одному из них может выступать в роли ограничителя.

В СССР природные ресурсы не имели цены, а расточительное природопользование долгие годы было не только следствием, но условием жизнеспособности административно-командной системы хозяйствования. Однако, начиная с 50-х годов, понимая, что наиболее эффективная защита природы - экономическая, ведущие советские экономисты на всех уровнях поднимали вопрос о настоятельной необходимости отношения к природным ресурсам как к природному капиталу, требующему оценки. Категория оптимальных или об ективных оценок, введенная в эти годы в экономическую науку академиком Л.В.Канторовичем, лауреатом Нобелевской премии по экономике - одно из высших достижений экономико -математического направления советской экономической науки [11].

До сих пор в основе российского регулирования природопользования лежит сформировавшийся в 70-80-е годы в СССР механизм административной системы управления охраной природы [12]. Только с 1989 года, вначале в виде эксперимента, в России стали вводить экономические методы управления природопользованием. Новая система регулирования природных ресурсов нашла свое отражение в Законе "Об охране окружающей среды" 1992 года. А в феврале 1994 года Указом Президента РФ N 236 "О государственной стратегии РФ по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития" одобрены основные положения государственной стратегии РФ по устойчивому развитию страны. Указом Правительства РФ утвержден план действий Правительства РФ по охране окружающей среды на 1994-1995 гг., который разработан на основе Национального плана действий в качестве первого этапа реализации государственной стратегии по устойчивому развитию.
 

ОЦЕНКА УСЛУГ ЭКОСИСТЕМ И ПРИРОДНОГО КАПИТАЛА

Чтобы достигнуть устойчивости в наш экономический учет должны быть включены экосистемные услуги и природные ресурсы как товары. Для этого нужно установить их стоимости, сопоставимые со стоимостями созданной трудом продукции и услуг [13]. Экологическая экономика требует при этом, чтобы мы определили: - сколько из необходимых нам природных систем жизнеобеспечения мы можем позволить безвозвратно потерять, - до какой степени можно заместить капиталом, произведенным трудом, природный капитал и какая часть природного капитала является невосстановимой. На каждом промежутке времени необходимо, чтобы природные ресурсы распределялись на основе их реальной стоимости в данный период времени.

Некоторые считают, что невозможно установить экономическую ценность таких "нематериальных" категорий как человеческая жизнь, эстетические аспекты окружающей природной среды или долгосрочные экологические услуги. Так автор работы [10] считает, что поскольку реальная стоимость ресурсов используемых в настоящее время зависит от неопределенных будущих воздействий на окружающую среду, то эти затраты достоверно оценить невозможно, очень затруднены и простые рыночные решения при наличии общей собственности на многие природные ресурсы (например, общая собственность нескольких государств на морские экватории). Но в жизни мы сталкиваемся с подобными проблемами каждый день. Чтобы сохранить наш природный капитал, мы должны признать необходимость трудного выбора и оценки вместо того, чтобы отрицать их существование. Экологическая экономика признает несколько различных независимых подходов в определении ценностей природных ресурсов, хотя все они несут высокую степень неопределенности. Рассмотрим некоторые из них.

В традиционной рыночной экономике стоимость определяется как выражение индивидуальных человеческих предпочтений, анализом происхождения которых обычно никто не занимается. Это хорошо срабатывает в случае товаров и услуг с краткосрочным воздействием (например, хлеб и овощи), т.е. товары, предлагаемые налаженно функционирующими рынками с хорошо поставленной информацией. Однако экологические товары, по своей природе имеющие долгосрочный характер, обычно не участвуют в рыночной торговле (никто не владеет воздухом или водой) и информация относительно их вклада в благосостояние индивида практически отсутствует. Чтобы определить их стоимость, экологические экономисты пытаются путем анкетирования выяснить у людей их готовность заплатить за экологические товары в условиях гипотетических рынков. Например, сколько бы вы заплатили за пользование парком, озером, водопадом? Качество результатов при опросах зависит от того, насколько хорошо люди информированы. Этот метод не включает в должной мере долгосрочные цели, так как в нем исключается участие в рыночных стоимостных оценках будущих поколений. Опыт такого опроса есть и в нашей стране [14]. Вопрос был сформулирован следующим образом: "Каким процентом своего нынешнего благосостояния Вы готовы пожертвовать, чтобы предотвратить будущую экологическую катастрофу?" Ответы были следующими: если катастрофа ожидается через 20 лет, то половина респондентов готова платить 10% своих доходов; если через 50 лет, то готовы платить - 25% опрошенных, а если катастрофа случится через 100 лет, то 40% респондентов вообще ничего не пожертвуют, а остальные - лишь 1% дохода или меньше.

Анализируя этот материал, а также аналогичный опрос службой ВЦИОМ (1992 г.) более широкого круга респондентов (экологическая катастрофа, предстоящая через 20 лет "собрала" менее 2% доходов, ответивших респондентов, а озабоченность кризисом отодвинутым на 50 лет, была так мала, что получила нулевое материальное выражение) авторы [15] пришли к выводу, что в России отношение граждан к экологическому долгу перед будущим находится на очень низком уровне. Дело даже не в том, что экологические тревоги заслонены сейчас проблемами выживания, но и в "моральной усталости" советских людей, долго и слишком много жертвовавших ради призрачного будущего.

В другом методе оценки экологических стоимостей используется биофизический подход. Согласно ему люди в конечном счете оценивают вещи по стоимости их производства и эта стоимость в конце концов является функцией того, как они организованы относительно окружающей их среды. Организация сложной структуры требует энергии, как непосредственно в виде топлива, так и косвенно - в форме других организованных структур. Количество солнечной энергии требуемой, чтобы вырастить леса, может поэтому служить мерой их энергетической стоимости и организации, следовательно, и стоимости.

Использование понятия безопасных минимальных стандартов, предложенное некоторыми экономистами [8] кажется уместным в отношении защиты критических уровней природного капитала против его чрезмерного и непродуманного крупно-масштабного преобразования в антропогенный капитал.

Административно-командная система превратила нашу экономику в иррациональную систему, максимизирующую масштабы из?ятия и порчи природных ресурсов при весьма слабых ограничениях на теперешнее и особенно будущее благосостояние народа. В середине 80-х годов в советской экономической литературе только теоретически обсуждался вопрос о дифференциальной ренте, как составляющей мировых цен на природные ресурсы [11], также как и категория затрат замещения в применении к природным ископаемым и другим ресурсам.

И сегодня главным предметом жарких дискуссий политических партий в Думе, в СМИ и в среде научной общественности является "вечный" русский вопрос о земле. Законодательными актами (Земельный кодекс РСФСР, 1991) установлено, что в России земля может находиться в государственной и частной (индивидуальной, общей совместной, общей долевой) собственности граждан. Законом РСФСР 1991 г. о плате за землю определено, что использование земли в РФ платное. Формами платы являются земельный налог, арендная плата, нормативная цена земли. Вместе с тем формы земельной собственности рассматриваются в законодательстве сами по себе вне связи с системой экономических реформ, не согласованных с формами собственности на землю. Например, узаконена частная собственность на землю граждан, но одновременно запрещена купля-продажа земли.

В рыночной экономике существуют два аспекта земельной ренты: макроэкономический и микроэкономический. Макрорента - это часть стоимости созданного в общественном производстве годового прибавочного продукта. Микрорента - это разность рыночной цены продукта, произведенного с использованием земли в качестве средства производства или пространственного базиса размещения производственных сил, и индивидуальными издержками производства землевладельца или землепользователя. Макрорента оказывается единственно возможным методом определения цены земли и нормативов платы за землю при переходе от плановой экономики к рыночной, когда в силу отсутствия экономической оценки земли и рынка земли не представляется возможным использовать для исчисления земельной ренты действующие закупочные или договорные цены на продукцию сельского хозяйства. Плата за пользование другими видами природных ресурсов (лесные, водные, минерально-сырьевые) складывается из ставки платы на землю соответствующего качества (земли лесного, водного фонда, площадь, занимаемая месторождениями полезного ископаемого) и платы за пользование тем или иным видом природных ресурсов [16]. Для становления рыночного природопользования на современном этапе решающее значение приобретает соблюдение правильного соотношения экономики и права.

По мнению специалистов наблюдается интенсивный процесс деградации сельскохозяйственных земель России в первую очередь в результате эрозии почвы и смыва ее гумусного слоя. Вызывает тревогу тот факт, что многие доперестроечные антиэкологические тенденции в индустриализации села получают свое развитие и сегодня. Сохранение природоемких техногенных подходов в АПК может привести к экологическому кризису в сельском хозяйстве уже через 10-20 лет: к массовой деградации десятков миллионов гектар земель и падению, урожайности, что отрицательно скажется на продовольственной ситуации в стране [17]. В этой связи возникает вопрос как обеспечить при устойчивом развитии принцип справедливости в рамках современного поколения( Ясно, что в настоящее время многие невозобновляемые природные ресурсы и экологические услуги находятся в распоряжении пользователей, которые по мировым стандартам считаются нищими, т.е. бедность нынешнего поколения угрожает благосостоянию последующих поколений и является одной из причин усиления нагрузки на природу [10].
 

МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЙ УЧЕТ В ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ

Современная экономика развитых стран обладает разносторонней системой макроэкономического учета динамики и структуры общественного производства. Одним из таких показателей является оценка текущего об ема производства и потребления материальных благ и услуг в обществе - это показатели национального дохода (валовой или конечный национальный доход ВНД) и национального продукта (валовой национальный продукт ВНП), а также показатель совокупного богатства (запасов государства).

Существующие национальные счета не содержат данных о стоимости товаров и услуг, связанных с природными ресурсами. Это вносит серьезные искажения в эти показатели. Наиболее известные из них - "аномалия продуктивности" и "ассиметрия вводимых факторов". Аномалия продуктивности отражает тот факт, что разрушение природной среды не влияет на ВНД, а ее восстановление ведет к росту национального дохода. То есть, локальная экологическая катастрофа, воплощенная пересчетами в ВНП может выступить как "улучшатель" общей экономической ситуации в стране. Например, миллиарды долларов, затраченные компанией Exxon на очистку после аварии нефтяного танкера Valdez и более 100 других разливов нефти - все они вроде улучшают экономическое положение США потому, что очистка разливов нефти создает новые рабочие места и потребляет ресурсы, и, тем самым, увеличивает ВНП, суммирующего все, что произведено без различия между издержками и выгодами [8]. Ассиметрия вводимых факторов отражает тот факт, что для борьбы с загрязнениями окружающей среды отвлекаются рабочая сила и ресурсы, которые уже учтены в валовом внутреннем продукте и направляются на осуществление мер по защите природной среды, которые ранее не были учтены в валовом национальном продукте. Еще более важно, что отсутствуют показатели изменения или обеспечения природных ресурсов. Существующие показатели национального учета не позволяют установить "живет ли данная страна по средствам". Они не в состоянии показать, какие средние затраты на обеспечение благосостояния потребуются будущим поколениям при уровне благ, получаемых нынешним [10]. Назрела разработка систем макроэкономического учета практики хозяйствования, включающих количественную компоненту эколого-экономических взаимозависимостей и системных показателей здоровья и жизнедеятельности. Международный банк реконструкции и развития разрабатывает формальную систему руководящих принципов обеспечивающих согласованную модификацию системы национальных счетов [10]. Разработка адекватных эколого-экономических показателей для макроэкономического учета, имеющих принципиальное значение в реализации концепции устойчивого развития, обещает быть одним из главных направлений исследований в экологической экономике. В этой связи следует остановиться на оригинальной методологической отечественной разработке новых показателей макроэкономического учета К.Г.Гофмана и Е.В.Рюминой [18].

Рассматривается современный этап эволюции: ноосфера (по В.И.Вернадскому) как суперсистема, в рамках которой может быть реализовано устойчивое развитие ее подсистем - природы и общества. Глобальные интересы этих суб±ектов, т.е. их "кредитные отношения" можно выразить в понятиях "экологического долга" - (ЭД), т.е. выраженной в денежной форме задолжности общества перед природой. Эта достаточно условная философская категория превращается авторами в действительный экономический макропоказатель. Понятие же "процентов по ЭД" в экономической литературе еще не встречалось и введено впервые - этопрежде всего упущенный вследствие загрязнения среды национальный доход, т.е. экономические потери от загрязнения среды и есть уплата процентов по ЭД.

Увеличивая ЭД мы тем самым становимся "должниками" природного амортизационного фонда, берем из него кредит для хозяйственной деятельности. Вычитание будущего ущерба из национального дохода, понимаемое как финансовое покрытие долга последующим поколениям может считаться внесением соответствующих средств в природный амортизационный фонд. Такой динамический процесс уплаты и взимания экологических долгов на макроэкономическом уровне (и во взаимоотношениях поколений) реализует принцип - платит тот, кто загрязняет.

Кроме введения в оборот новых макроэкономических показателей, раз уж зашла речь о методологических разработках, в исследовании [18] есть еще один важный аспект: экономический анализ проведен с позиций мышления эколога, наведены мосты между мировозренческими несовпадениями экологов и экономистов. Несоизмеримость временных интервалов эволюции природы и развития экономики, равно как и несовпадение ценностей на которые опираются эти области знаний часто приводят к взаимному непониманию и затрудняют диалог между ними. В ряду таких редких работ "прокладывающих мосты" нельзя неназвать исследование [19] уже биолога, где с помощью экологического анализа экономического понимания собственности показано, что в основе своей проблема собственности является экологической. Она встает на повестку дня там, где возникает экологический кризис, проявляющийся в такой его форме, когда естественные запасы животных и растений резко сокращаются. Это же относится и к проблемам собственности земли.

Одним из основных национальных счетов является показатель так называемого совокупного богатства. В работе [20] проведен экономический анализ этого обобщенного показателя запасов государства в новой социально-экономической ситуации, обусловленной экономической реформой в России. Автор приходит к выводу, что наилучшие возможности органичной интеграции экологической составляющей в систему оценок макроэкономической динамики, создания особой системы индикаторов эколого-экономического оздоровления общества дают именно показатели национального богатства (через оценку накопленного запаса материальных и духовных благ). Принципиальное преимущество совокупного богатства как показателя эколого-экономического развития состоит в его способности отразить конечный кумулятивный результат этого воздействия через изменение общей ценности (стоимости) природных факторов. Эти оценки должны основываться на данных динамики основных пропорций и эффективности накопления совокупного общественного богатства и, прежде всего, в разрезе таких его составляющих, как традиционные воспроизводимые материальные блага и природные факторы экономического развития.

Ориентировочные оценки совокупного национального богатства с учетом общей ценности природных ресурсов показывают, что за период 60-80-х годов сальдо изменений стоимости совокупного богатства России, выглядит скорее отрицательным, чем положительным, что само по себе является обобщающей характеристикой тенденций эколого-экономического развития за указанный период и насущной необходимости качественно иной стратегии экономического развития уже на основе новой системы приоритетов и жизненных ценностей.

Ряд других подходов к учету экосистемных услуг и природного капитала с целью получения количественных системных показателей качества жизни основаны на экономическом анализе "затраты-выпуск" В.Леонтьева, ставшем с 40-х годов стандартным концептуальным и прикладным инструментом в экономическом учете западных исследователей. Примером отечественных разработок с использованием этого инструмента могут быть исследования [21, 22] при оценке эффективности затрат на обеспечение экологической безопасности АЭС и для согласования развития экономики и природоохранной деятельности (охрана водных ресурсов в масштабах всего народного хозяйства СССР) [23].
 

ИННОВАЦИОННЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ ДЛЯ УПРАВЛЕНИЯ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕМ

Управление природопользованием неразрывно связано со всей системой социально-экономического управления обществом, если под управлением обществом понимать процесс воздействия на общественную жизнь и на окружающую среду с целью совершенствования развития и сохранения их качественных параметров [24, 25]. Как показывает опыт, для достижения устойчивости современные системы регулирования при управлении природными ресурсами мало эффективны. Особенно это заметно когда речь идет о неопределенности в отношении долгосрочных ценностей и воздействий [8].

В прошлом экологическая политика всех стран носила запретительно-разрешительный характер. В конце 70-х годов в экологической политике развитых стран наметился переход от устранения последствий загрязнений к их профилактике и предупреждению. Этот этап потребовал новых идей для перевода экономики в устойчивое состояние в рамках экологических ограничений. Экономические инструменты управления в противовес командно-административным побуждают действовать более рационально. К их достоинствам относятся эффективность, гибкость, стимулирование новшеств. При их правильном выборе не нужны меры принуждения. На переломе 70-80-х годов Организацией экономического сотрудничества и развития было проведено (с позиций критериев соответствия и оптимальности) специальное исследование по изучению эффективности существующих, рыночных инструментов в шести странах: Италии, Швеции, США, Франции, ФРГ и Нидерландах. Кроме того путем анкетирования обследовались еще восемь стран [цит. по 26]. Рассматривалось более 150 экономических инструментов, в том числе такие как платежи, субсидии, системы рефинансирования вкладов и договоренность о допустимых выбросах. Некоторые из них давали большой эффект (например, платежи за загрязнение водоемов в Нидерландах или опыт США в области договоренности о выбросах в атмосферу). Вместе с тем оказалось, что с точки зрения их назначения и фактического действия менее половины инструментов традиционной экономики предназначены для регулирования, а больше половины - для повышения доходов. Однако только треть из них оказывала регулирующее действие. Большая часть исследуемых экономических форм воздействия предназначалась не для того, чтобы создавать новые стимулы, а использовались в целях увеличения средств для финансирования административных процедур. Во многих случаях их применение требует прочной правовой базы, основанной на принципах ответственности, доступа к данным о качестве окружающей среды и т.д. [26].

В России процесс приспособления традиционной экономики к экологическим приоритетам осложняется переходным периодом от административно-командно плановой к рыночной экономике и глубоким экономическим кризисом. Исходя из ограниченных возможностей рынка, "компетенция" которого суживается до выбора наиболее экономичных и надежных средств достижения экологических императивов - социально необходимых уровней экологической безопасностью дело новое не только для россиян, но и для стран с богатым опытом рыночных отношений, известный отечественный экономист К.Г.Гофман в работе [27] сформулировал основные принципы создания нового экономического механизма природопользования в том числе: - четкое разграничение источников финансирования мероприятий по охране, воспроизводству и сбережению природных ресурсов между предприятиями и централизованными источниками; - формирование рынка экологических услуг; - создание системы платежей за природные ресурсы и экологических налогов, стимулирующих социально справедливое и экономически эффективное распределение рентных доходов от этих ресурсов; - формирование системы централизованного регулирования финансово-кредитной базы экологически безопасного хозяйствования. В ее основе должен быть заложен принцип целевого резервирования финансово-кредитных ресурсов на природоохранные нужды; и др.

В рамках экономической реформы отечественные ученые ведут разработки по пересмотру и адаптации экономических инструментов управления природопользованием старой системы к новым эколого-экономическим требованиям. Ресурсосбережение одна из уязвимых сторон старой системы. Потери предметов труда в СССР составляли 70%, т.е. в конечное потребление поступает менее одной трети вовлекаемых в народнохозяйственный оборот материальных ресурсов. В работе [28] проведен экономический анализ этой сферы хозяйства, предложен механизм выхода из создавшегося положения с помощью использования двух факторов: стратегического, связанного с развитием производительных сил, обеспечивающего переход к новым уровням технологий, основанным на другой структуре потребляемых ресурсов. Этот фактор предполагает экономическое регулирование и стимулирование (например с помощью налоговых и кредитных льгот). Пути экологизации налоговой системы как инструмента усиления экономических стимулов для полноты и комплексности использования природных богатств в России представлены в работе [29]. Второй фактор - тактический, связан с рационализацией использования элементов производительных сил - рабочей силы, природных ресурсов, производственных фондов, оптимизации их использования. Кроме того такие механизмы как амортизационные отчисления, приватизация собственности, как и указанные выше, будут также стимулировать стратегическое и тактическое направления ресурсосбережения.

В методологическом плане корни многих ошибок в экономике России связаны с недостаточностью разработанности существующей системы критериев, на основе которых осуществляется выбор решений. Критерий экологической надежности выбираемых решений при капитальных инвестициях обоснован и предлагается в работе [30]. Мировая практика свидетельствует о том, что инвестиции в энергосбережение выгоднее, чем в энергообеспечение. Анализ изменения направлений потоков капитальных вложений, оттока инвестиций из отраслей связанных с производством первичного сырья в пользу предприятий работающих на вторичном сырье в связи с экологическими ограничениями - предмет исследования [31].

Одной из важнейших проблем российского регионального управления стал вопрос о платежах за природные ресурсы и плате за выбросы загрязняющих веществ в природную среду. Несмотря на многолетнее господство в СССР догмы о бесплатном природопользовании элементы платного пользования природными богатствами все же осторожно внедрялись в хозяйственную практику. В 1949 г. был восстановлен ликвидированный в 1930-е годы платный порядок вырубки запасов леса на корню. В 1970-е годы создан режим платного расхода полезных ископаемых при их добыче, в 1982 г. - введена плата за пользование водными ресурсами [27]. Автор предлагает для эффективного экономического регулирования одновременное введение двух видов платежей за природные ресурсы: за их расход (потребление) и за право пользования природными объектами в пределах данной территории. В ведение платежей за загрязнение воздуха, воды, земли и складирование отходов представляется рациональным также по двум статьям: за выброс загрязнений в пределах установленных лимитов и повышенных (штрафных), за превышение лимитов. Сейчас введение такого рода платежей постулируется в концепциях развития ряда регионов России: Дагестана, Карелии, Коми, Башкорстана, предусматривающих самофинансирование, самоуправление и региональный хозрасчет. Плата за природные ресурсы зачисляется в бюджеты республик, а плата за сверхнормативные выбросы полностью поступает в местный фонд охраны природы. Если в настоящее время ввести платежи за природные ресурсы по всей стране, то многие предприятия разорятся. Пути к разрешению этой проблемы предлагаются в работе [32].

На основе концепции эколого-экономического развития (сменившей пассивную, господствовавшую в СССР концепцию охраны природы) и соблюдения балансов между экономическими интересами и ресурсно-экологической выносливостью территории в различных регионах проведено исследование соизмерения природных и производственных потенциалов территорий [15]. Главными критериями соизмерения избраны природоемкость производства и экологическая техноемкость территории. Такой подход перерастает в проблему экологического нормирования. Авторы предлагают утверждаемый на основании экологической техноемкости территорий новый норматив предельно допустимой техногенной нагрузки (ПДТН). В отличие от экологической техноемкости территорий ПДТН сводится к тому, что допустимость нагрузки учитывает и социальную ценность об ектов, испытывающих техногенный пресс. При введении региональной квоты глобальных загрязнений атмосферы определителями ПДТН могут служить международные рекомендации лимитов на техногенные эмиссии различных загрязнителей. На основании приведенной разработки предлагаются критерии выявления зон экологического поражения.

Контроль и управление зонами радиационного загрязнения территории - один из наиболее важных приоритетов экологической политики России. Опыт Чернобыльской катастрофы, Уральский след, зоны поражения радионуклидами от взрывов в Семипалатинске стимулировали пионерские эколого-экономические разработки по ущербу окружающей природной среде, реабилитации территорий и ликвидации последствий радиационных катастроф [21, 33, 34, 35]. Российские экономисты уже давно бьют тревогу по поводу накопления во времени специфических факторов возникновения техногенных катастроф. К ним относят: давление дефицита и об емных показателей, вызывающее неритмичность производства и строительства; снижение качества и надежности выпускаемых технических систем и строительных об ектов; "горячие" ремонты и эксперименты на ходу; преобладание устаревших технологий, вызывающее повышенную нагрузку на природную среду; возросший износ основных фондов; уменьшение инвестиционной активности; измененная концентрация производственных мощностей в местах проживания населения, позволяющая экономить капитальные вложения. Все эти факторы наносят ущерб экологической безопасности и являются результатом экономического кризиса в стране. Если такая достаточно затянувшаяся тенденция продлится, мы будем в скором времени свидетелями резкого увеличения количества крупных аварий. Выход из этой ситуации видится на двух существующих путях достижения экологической безопасности [36]. Первый - совершенствование производственно-отраслевой структуры экономики. И второй путь основан на использовании достижений НТП и переходе к экологически чистой технологической структуре производства. Оба стратегических пути к экологической безопасности требуют для своего осуществления больших капитальных вложений и длительного времени.

К факторам риска техногенных аварий и катастроф относится и такой социальный фактор как уровень развития культуры общества. Речь идет о соотношении уровня культуры и текущего состояния практики [37]. В тех случаях, когда нарушается адекватность практики уровню образования и культуры производства возникает эффект разрушения (пример - катастрофа на ЧАЭС). Противостоять этому можно только на путях повышения образования и интеллектуального потенциала общества. К сожалению, возрастающей сложности государственных социальных, технических и глобальных проблем сопутствует явное снижение уровня компетентности лиц, принимающих решения [38]. К ряду исследованний по инновационным инструментам управления природопользованием относятся отечественные работы по оценке ассимиляционного потенциала окружажающей среды, как природного ресурса [39, 40] и концепции, уже воплощенной в практику, создания внебюджетных экологических фондов на федеральном и региональном уровнях. В деятельности экологических фондов этих новых институтов по регулированию природопользования, переплетаются функции присущие органам финансовой системы государства (сбор налоговых платежей, централизованное финансирование), банковской системе (кредитные операции) и производственно-коммерческим организациям (получение доходов от хозяйственной деятельности) [29].

Неэффективность рыночных механизмов для целей устойчивого развития обсуждается многими западными и отечественными специалистами. Современный западный экономический процесс, определяемый децентрализованным принятием решений, основанный на воздействии рынка и конкуренции ведет к перекладыванию части издержек на других. Примером можно считать перекладывание издержек на окружающую среду. Другими условиями, определяющими неэффективность рынка, можно считать власть монополий и несправедливое распределение доступа к рынку. Перекладывание издержек на других проявляется и во времени и в пространстве (примеры: истощение ресурсов лишает будущие поколения источников жизнеобеспечения; вода в озерах Швеции подкисляется в следствии выбросов ТЭУ прилегающих стран).

Отсюда ясно, что неспособность рыночных механизмов охранять и улучшать природную среду должна нейтрализоваться мерами правительства, т. е. государственным регулированием [20]. В работе [8] известные специалисты в области экологической экономики прямо пишут: "Мы должны исследовать перспективные альтернативы командно-административного типа для наших современных систем природопользования командно-административного типа и изменить соответствующим образом существующие агентства, правительственные органы и другие институты". Эта мысль перекликается с идеей разумного баланса вариантов регулирования двух систем, выраженная в концепции конвергенции социализма и капитализма [31]. Такой эволюционный путь использования экономических инструментов различных политических систем не может конечно сводиться к простому сложению существующих механизмов управления, нужны новые идеи. К ним относится теоретическая разработка планового управления научно-техническим прогрессом, основанная на потребительной стоимости производственных сил (в частности, техники) [32]. Автором разработана теория потребительной стоимости, представленной в ее трудовом измерении, что позволяет преодолеть затратные подходы к НТП. Полезные свойства производительных сил, их потребительная стоимость сводятся к совокупной величине замещенного новой техникой сэкономленного труда. Раскрыт механизм действия закона потребительной стоимости, разворачивающегося в систему экономических законов, регулирующих темпы НТП. Обоснован потребительностоимостный критерий эффективности нововведений.

Переход к модели рыночного хозяйства в России не должен означать полного отказа от идеи разумного экономического централизма [16]. Суть в гармоничном сочетании этих двух форм экологической политики, в "золотом сечении". Поиск новых форм государственного управления развитием производительных сил отражен в работе [33]. С позиций централизованного управления исследуется форма регламентации природопользования - государственная экологическая экспертиза. Как форма государственного контроля за экологической обоснованностью применяемых в стране хозяйственных решений до их реализации, государственная экспертиза - это превентивная мера, направленная против недоучета экологического фактора на стадии выбора вариантов экономического развития. В большинстве развитых стран уже создана система законодательных и директивных актов, регламентирующих с экологических позиций экспертизу хозяйственных предложений. У нас такая система пока отсутствует, хотя идет усиленная работа по ее созданию [34]. Основная цель "Оценки воздействия на окружающую среду" (ОВОС) - обеспечить еще до принятия планово-проектных решений анализ возможных экологических последствий и дать нужные рекомендации. Ответственность за это возлагается на заказчика и разработчика документации, которые должны доказать экологическую оптимальность предлагаемого проекта, представив органам госэкспертизы результаты ОВОС. Предельная гласность при этом вовлекает в принятие окончательного решения и широкую общественность территории, где будет расположен об ект.

В свете вышеизложенного методические разработки 80-х годов российских экономистов по интеграции экономики и природы в единую эколого-экономическую систему, представляющую взаимосвязанное и взаимообусловленное функционирование производства и естественных процессов в природе [35] или экономических нормативных прогнозов, обосновывающих не только масштабы роста производства, но и его рациональную структуру с учетом конечных потребностей общества и экологических ограничений [35] - остаются актуальными и могут быть востребованы сегодня. Такой программно-целевой подход, как разновидность системного анализа решения проблем по принципу обратной связи является одним из наиболее распространенных методов экологической экономики.
 

ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ НА ЛОКАЛЬНОМ, РЕГИОНАЛЬНОМ И ГЛОБАЛЬНОМ УРОВНЯХ

Угроза природным системам исходит от множества накапливающихся локальных воздействий человека. В свою очередь их защита и сохранение требуют понимания прямых и косвенных последствий антропогенной деятельности за длительные периоды времени и на больших территориях. Имитационные компьютерные модели являются потенциально одним из лучших средств для помощи людям в понимании сложных функций эколого-экономических систем. Одним из направлений экологической экономики является комплексный, разномасштабный, трансдисциплинарный подход к количественному эколого-экономическому моделированию.

В глобальном плане мировое сообщество ставит задачи стабилизации численности населения, выравнивания уровней развития стран, производства товаров безопасными производственными процессами, обеспечивающими экологическую устойчивость. В отечественной разработке [19] предлагается качественная глобальная модель, включающая три основных блока: природную среду, население и производство товаров и услуг. Заданными условиями модели являются: численность населения планеты и его качественные характеристики которые необходимо поддерживать на оптимальном уровне. При этом множество материальных благ и услуг, потребляемых населением, не должно приводить к ухудшению параметров природной среды. Качество населения оценивается двумя коэффициентами. Коэффициент здоровья определяется как отношение средней продолжительности жизни (фактический средний возраст, умерших в течение текущего года) к биологической видовой продолжительности жизни. Под коэффициентом качества воспроизводства населения понимается отношение качества полноценного естественного прироста населения к общему приросту.

В рамках предложенной модели геополитическое положение России в мире выглядит следующим образом. Географическое положение, территории и их освоение требуют расширенного воспроизводства основного ресурса - населения. В то же время состояние здоровья россиян и качество их воспроизведения имеют тенденцию к снижению. В совокупности можно прийти к однозначному выводу: геополитическое положение России неудовлетворительно и продолжает ухудшаться. Модель можно детализировать для отдельных регионов России. В отличие от моделей Форрестера и Медоуза в описанной модели производство товаров и услуг, равно как и параметры окружающей среды находятся в зависимости от численности населения. Наивысшей ценностью признается человеческая жизнь, численная мера этой ценности - степень приближения средней продолжительности жизни к биологической видовой продолжительности жизни человека. Наивысшая национальная ценность - само население страны и обеспечение условий его выживания.

В другой работе [37] в качестве интегральных индикаторов устойчивого развития предлагаются такие новые макромодели как: - индекс антропогенной нагрузки на биосферу для сравнения разрушительного действия на природу отдельных стран. Нагрузка на биосферу складывается из двух связанных между собой видов воздействия: биопотребления (потребление части биоты в виде пищи и древесины) и энергопотребления со стороны всех видов хозяйственной деятельности. Оба воздействия можно выражать в виде мощности с учетом плотности, т.е. нагрузки, приходящейся на единицу площади страны (на 1 кв. км). Индекс антропогенной нагрузки можно представить как отношение плотностей антропогенной нагрузки для определенной страны и для всей суши планеты (без Антарктиды). Если мощность биопотребления отражает населенность, то мощность энергопотребления - индустриальность страны; - рента за пользование биосферой, выступающая как регулятор взаимодействия биосферы, человечества и стран мира (рассчитывается на основе индекса антропогенной нагрузки). "Рента за пользование биосферой, предоставляющей человечеству среду обитания со стабильным климатом - это такая же финансовая категория как квартплата за жилплощадь с водо-, тепло- и энергоснабжением."; - индекс устойчивого развития также выраженный на основе индекса антропогенной нагрузки отражает - отношение плотности реальной антропогенной нагрузки всей мировой системы (или для отдельной страны) к допустимой для устойчивой биосферы плотности антропогенной нагрузки. При устойчивом развитии этот индекс всегда меньше единицы.

Эти три показателя и 10 нравственных принципов являются основой предложенной автором глобальной модели устойчивой системы мирового развития, предполагающей планово развиваемое и оптимально управляемое сообщество равноправных стран, нацеленное на сохранение и совершенствование человечества и окружающей природной среды. Модель оптимально развивающейся России, сохраняющей свои духовные и культурные национальные особенности, гармонически встраивается в модель развития устойчивой мировой системы [37].

Исходя из идеи разработки системы (иерархии) взаимосвязанных математических моделей (а наличие структуры в системе моделей позволяет иметь дело с обозримыми по описанию и более поддающимися с точки зрения задач конструктивного синтеза моделями) авторы работы [38] рассматривают устойчивое развитие социально-эколого-экономических систем на примере Байкальского региона. Технология моделирования этого сложного об екта базируется на оригинальных методах математического моделирования, системного анализа, теории управления, информатики и искусственного интеллекта в условиях многокритериальности, конфликта интересов, неполноты и неточности информации, больших структурных возмущений. Приведены характеристики некоторых полученных сценариев. Разработан вариант модели динамики пространственной структуры леса с учетом породного состава и распределения деревьев по диаметру.

Методология построения природно-социо-экономических моделей мирового развития для исследования комплексных проблем окружающей среды и развития предлагается в работе [39]. Таким образом, можно констатировать, что и в области эколого-экономического моделирования на локальном, региональном и глобальном уровнях ощутим вклад отечественных ученых. Причем предложенные математические модели обязательно адаптированы к социокультурным и духовным особенностям России, определяющим место нашего отечества в общемировом процессе устойчивого развития.

Нами было сделана попытка представить основные направления исследований новой, утверждающей себя науки экологической экономики и вклад российских ученых в развитие этой науки. Естественно в рамках статьи мы и не претендовали охватить весь массив информации по проблеме, важно было показать тенденции.

Остается добавить, что в 1988 г. было организовано и начало свою работу Международное общество экологической экономики (International Society for Ecological Economics - ISEE), а в 1989 г. - Российское общество экологической экономики (РОЭЭ), которое стало Российским отделением ISEE  в 1993 году.

Мы надеемся, что эти проблемы привлекут внимание российских экономистов, экологов, социологов, специалистов в области информации и права, политологов и будут содействовать их участию в широком спектре уже существующих и созданию новых исследовательских направлений молодой междисциплинарной науки экологической экономики.
 
 

ЛИТЕРАТУРА

  1. ‘Valuing the Earth Economics, Ecology, Ethics’, ed. by H.E.Daly and K.N.Taunsend, 1993: The MIT Press Cambridge, Massachusetts, London, England.
  2. Ю.Г.Марков "Социальные факторы экологически устойчивого развития". В сборнике "Закономерности социального развития: ориентиры и критерии моделей будущего", часть II. Новосибирск: РАН СО, 1994. 29-33 с.
  3. Фофанов В.П. Кризис мировой цивилизации и судьба России: новая реальность и новая онтология. В сборнике "Закономерности социального развития ориентиры и критерии моделей будущего", часть I. Новосибирск: РАН СО, 1994. 47-58 с.
  4. Олех Л.Г. Проблемы выбора России в канун XXI века. В сборнике "Закономерности социального развития ориентиры и критерии моделей будущего", часть I. Новосибирск: РАН СО, 1994. 64-69 с.
  5. Коптюг В.А. Корабль цивилизации надо суметь провести между Сциллой и Харибдой. М.: Правда, 13.04.94, N0 61 (27236).
  6. Кондратьев К.Я., Данилов-Данильян В.И., Донченко К.В., Лосев К.С. Экология и политика. С.-Петербург: РАН, 1993.
  7. Коптюг В.А. Основные факторы, обуславливающие необходимость перехода человечества к устойчивому развитию. В тр. науч. конференции "Реформы в России с позиций концепции устойчивого развития". Новосибирск: "Гражданский мир", 1995. 14-18 с.
  8. Costanza R., 1991: ‘Ecological Economics: The Science and Management of Sustainability’, Columbia University Press, New York. 1-20 p.
  9. Перринг Ч. "Экономический рост и устойчивое развитие". М.: Мир науки, 1991; т. 35, N0 1. 5-9 с.
  10. Гофман К., Федоренко Н. "Экономическая защита природы". М.:Коммунист, 1989; N 5. 31-39 с.
  11. Голуб А., Струкова Е. "Природоохранная деятельность в переходной экономике". Вопросы экономики, 1995; N0 2. 139-149 с.
  12. Амосов Н.М. Как жить, чтобы выжить. М.: Литературная газета, 18 июля 1990.
  13. Акимова Т.А., Батоян В.В., Моисеенков О.В., Хаскин В.В. "Основные критерии экоразвития". М.: Рос. экон. акад., 1994.
  14. Рабинович Б.М. "Природопользование в рыночной экономике (вопросы теории и методологии). В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Я.Возняка, Н.Г.Фейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994. 46-57 с.
  15. Бобылев С.Н. Экологизация АПК и решение продовольственной проблемы. В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Я.Возняка, Н.Г.Фейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994. 165 - 176 с.
  16. Бухвальд Е.М. "Национальное богатство как индикатор экологоэкономического развития регионов". В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Л.Возняка, Н.Ф.Рейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994. 109-124 с.
  17. Кокошкин К.Б. Оценка эффективности затрат на обеспечение экологической безопасности (на примере АЭС). М.: Канд. дисс., 1992.
  18. Кокошкин К.Б. Экологическая безопасность и методология оценки эффективности затрат на ее обеспечение (на примере АЭС). В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Я.Возняка, Н.Г.Фейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994.
  19. Алексеев А.С., Карпачев Г.И. "К вопросу оценки тенденций, целей и макропоказателей социального развития". В сб. "Закономерности социального развития: ориентиры и критерии моделей будущего", часть II. Новосибирск: РАН СО, 1994. 94-101 с.
  20. Опшор Й. Экономические инструменты устойчивого развития. М.: Мир науки, 1991; том 35, N 1. 9-14 с.
  21. Лейкина К.Б. "Ресурсосбережение как фактор экологизации производства". В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Я.Возняка, Н.Г.Фейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994. 139-147 с.
  22. Фейтельман Н.Г. Инвестиционное обеспечение рационального природопользования. В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Я.Возняка, Н.Г.Фейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994. 87-109 с.
  23. Ильинова В.В. Экологические факторы размещения производительных сил. В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Я.Возняка, Н.Г.Фейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994. 72-81 с.
  24. Константинова М.П. Региональные аспекты рационального природопользования. В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Я.Возняка, Н.Г.Фейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994. 151-158 с.
  25. Возняк В.Я. "Социально-экономические и экономические проблемы реабилитации радиоактивного загрязнения территорий (стратегия, организация регулирования и управления). М.: Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук, 1993.
  26. "Подходы к экономической оценке ущербов, связанных с радиационными авариями и загрязнениями." (Материалы рабоч. совещания 25 апреля 1994 г., Москва) в Информационном бюллетене Об един. НС РАН по проблемам экологии, вып. 2. М.: 1994.
  27. Бурмистрова Т.В. "Реформирование экономики в регионах радиационных и экологических катастроф". В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Я.Возняка, Н.Г.Фейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994. 58-65 с.
  28. Фальцман В. Промышленная стратегия России в период кризиса. М.: Вопросы экономики, 1993; N 3. 15-27.
  29. Ладенко И.С. "Образование, интеллект и когнитивные науки в устойчивом развитии". В сб. "Закономерности социального развития: ориентиры и критерии моделей будущего", часть I. Новосибирск: РАН СО, 1994. 43-46 с.
  30. Коптюг В.А. Задачи социально-гуманитарных наук в разработке моделей будущего развития страны. В сб. "Закономерности социального развития: ориентиры и критерии моделей будущего", часть I. Новосибирск: РАН СО, 1994. 5-10 с.
  31. Коптюг В.А. "Земля ищет равновесия". М.: Сов. России, 24.04. 93; N 48.
  32. Долгов В.Г. "Потребительностоимостные основы управления научно-техническим прогрессом". С.-Петербург: Автореферат дисс. на соискание ученой степени доктора экономических наук, 1989.
  33. Бурман Э.И. Роль государственного регулирования экологизации экономики. В сб. "Экологическое оздоровление экономики" под ред. В.Я.Возняка, Н.Г.Фейтельман, А.А.Арбатова. М.: Наука, 1994. 132-139 с.
  34. "Оценка воздействия на окружающую среду: методология и практическое приложение". Материалы второго Международного семинара. М.: 19-23 апреля 1993.
  35. Лемешев М.Я. Эколого-экономическая модель природопользования. В сб. "Всесторонний анализ окружающей природной среды". С.Петербург: Гидрометеоиздат, 1976. 266-276 с.
  36. Федоренко Н.П., Лемешев М.Я., Гофман К.Г. "Актуальные вопросы экономики природопользования". Общественные науки, 1977; N 3.
  37. Федотов А.П. Мировая система и Россия: закономерности и модели развития". В тр. науч. конференции "Реформы в России с позиций концепции устойчивого развития". Новосибирск: "Гражданский мир", 1995. 51-61 с.
  38. Батурин В.А., Васильев С.Н., Лакеев А.В., Москаленко А.И. Математические модели и методы исследования устойчивого развития региона. В сб. "Закономерности социального развития: ориентиры и критерии моделей будущего", часть II. Новосибирск: РАН СО, 1994. 107-116 с.
  39. Кочегуров В.А., Полищук Ю.М., Чешев В.В. Методология построения природно-социо-экономических моделей для исследования комплексных проблем окружающей среды и развития. В сб. "Закономерности социального развития: ориентиры и критерии моделей будущего".